множество островов; одни большие были с обелисками, некоторые казались башнями, а иные имели подобие изображению спящего льва.
В 8 часов вечера капитан-лейтенант Завадовский и лейтенант Демидов застрелили одну полярную и одну большую бурную птицу, бурую с большим беловатым носом. Температура морской воды и воздуха были равны морозу полградуса. Пустая бухылка, закинутая и опущенная на восемьдесят сажен глубины, по вынятии оказалась наполненной водою, а пробка уже другим концом кверху закупорена, и столько же хорошо, как при спускании в воду.
12 декабря. День был прекрасный, теплый, в полдень теплоты 2,5°; сегодня мы шли к О, склонясь несколько к югу между ледяных островов.
Погода была тихая, офицеры наши занимались стрелянием полярных птиц, которые довольно увертливы, однакоже, несмотря на сие, их не мало настреляли; они по большей части имели голые места под брюхом для помещения яиц, как выше упомянуто.
В вечеру мы проходили большой плоский ледяной остров, длиною и шириною до десяти миль, края его вышиною от 100 до 120 футов в вокруг перпендикулярны. Полагая сей остров совершенно правильным параллелепипедом и среднюю его высоту в 110 футов сверх поверхности моря, удостоверившись по опытам, что семь частей льда удерживают осьмую часть над поверхностью моря, должно заключить, что льдина погрузилась в воду на 770 футов. Я разумею, что подводный лед имеет одинаковое размерение в длину и ширину с надводною частью; ежели же подводный изменяет образ свой, что непременно и быть должно, то при всем том масса льда остается всегда та же; а как количество морской воды, выдавливаемое сим льдом, не менее 5 128 937 664 264 пудов, равняется тяжести самого льда, и лед растаянный даст столько же пудов воды пресной, то оного было бы достаточно для продовольствия водою жителей четырех частей света на 22 года и 86 дней, полагая число жителей 845 миллионов, и на каждого человека досталось бы по ведру воды в день. Из сего исчисления ясно видно, что мореплаватели в странах холодных никогда не могут жаловаться на недостаток в пресной воде.
Натуралист Форстер, сопровождавший капитана Кука во втором путешествии, говорит: “многие из нас почувствовали разные простудные болезни, жестокую головную боль, у иных распухли железы и сделался сильный кашель, что, конечно, происходило от употребления в пище растаянного льда”. Мы сего не заметили, ибо весьма редко служители пили воду из растаянного льда, а употребляли оную на варение пищи, как-то: кашицы, щей, густой каши, гороха, на приуготовление пунша, чаю, на составление спрюйсового пива и, таким образом, сколько возможно сберегли пресную воду, на берегах налитую, которую употребляли единственно в питье; при всем том, однако же, нередко некоторые матросы пили воду из льда, ибо за сим усмотреть трудно, но худых последствий не чувствовали.
13 декабря. При хорошем ветре от юго-запада мы шли к востоку, склоняясь несколько к югу, пролагая путь между ледяными островами и мелким плавающим льдом, и как он был весьма част, то непрестанно переменяли курс, а между тем впереди открывали новые ледяные острова; морозу было полградуса. В 4 часа утра прошли небольшое льдяное поле.
В полдень находились в широте южной 66° 4’ 40”, долготе западной 165° 39’ 14”, течения оказалось SO 55°, тринадцать миль в сутки; в виду нашем было 148 ледяных островов и множество разбитого льда. В 6 часов вечера островов в виду оставалось только пятьдесят восемь.
Как в сие время не было волнения, от которого могла бы произойти качка, то я производил опыты с склонением компаса,[314] идучи на оба галса, нарочно для сего делал повороты; склонение оказалось следующее: компасы стояли несколько впереди штурвала, между бизань-мачтою и шпилем; при курсе SO 48° 17’ найдено склонение по двум компасам каждое особенно: российский компас 19° 13’, английский компас 18° 7’ О; при курсе SW 86° 30’, тех же компасов, не трогая оных с места, первого 30° 34’, второго 32° 54’ О.
В половине восьмого часа вечера мы пересекли в четвертый раз Южный полярный круг в долготе 164° 34’ 14” западной; в сие время видели от SO 50° до SW 20° льдяное поле, в коем было множество больших ледяных островов; в 8 часов льды сии простирались от OSO и до SW к северу; от поля показался грядами разбитый плавающий лед; в левой руке от нас было до тридцати больших островов и множество разбитого же льда. В 11 часов мы прошли между двух больших гряд такого же льда; шлюп “Мирный” держался у нас за кормою. В продолжение сего дня весьма редко видели полярных птиц.
14 декабря. С полуночи солнце освещало горизонт, морозу было 1,3°. Мы беспрестанно встречали и проходили ледяные продолговатые поля или гряды льдов, составленных из плоских кусков, один на другой набросанных; все гряды лежали параллельно по румбу SO и никакому судну не было возможности пробраться между оными. Оставляя поля сии по обеим сторонам шлюпов, мы беспрерывно переменяли курс по причине встречаемого множества мелкого плавающего льда. Около полудня увидели впереди на льде необыкновенное черное пятно и в зрительные трубы рассмотрели лежащего на сем месте морского зверя; чтобы застрелить его, я послал охотников на ялике, но действие ружья было не достаточное, матросы веслами добили зверя, и по доставлении на шлюп оказалось, что принадлежит к роду тюленей, длиною 8 футов 6 дюймов; рыло острее, небольшие усы, шкура вся белая.
На другом ялике успели привезти льду, коим наполнили пять бочек. Пробираясь между грядами ледяных полей, которые были между собою в параллельном направлении, я полагал, что они должны кончиться, и нам тогда можно будет на чистом месте удобнее управлять шлюпами, вне опасности; но поля час от часу более и более сжимались; мы изредка встречали узкие проходы и те наполненные мелким плавающим льдом, так что с большою осторожностью и трудом проходили между оными. Наконец, в 3 часа пополудни сии ледяные поля сомкнулись совершенно и преградили нам путь во все стороны, кроме севера; мы тогда находились в широте 67° 15’ 30” южной, долготе 161° 27’ 50” западной; далее к югу и востоку не было возможности податься на полмили.
Во всех сих ледяных полях весьма мало огромных островов, а более плоских кусков льда, толщиною в пять, шесть и семь футов, набросанных один на другой и подобных льду Балтийского моря, с тою только разностью, что несколько толще. Я полагаю, что море в продолжение прошедшей зимы по близости сего места замерзало, и что лед зыбью, происшедшею от ветров, переломанный теперь, будет носиться, доколе силою мороза не составится совершенно сплошное пространство, или ежели продолжительные
